HitMeter - счетчик посетителей сайта, бесплатная статистика
                                                

Шёл я долго
Степной волк
Люди добрые
Париж
Посвящение гитаре
Улицы
Барнаульская
Время петь шансон
Я не спал, не пил, не пел...
Гитара и аккордеон
33
Жизнь - дорога
Раненое время

1. Шёл я долго

Летом хорошо бродить по городу 
Слегка поддатым,
Тихо повторять под нос какой-нибудь стишок.
И не чувствовать себя ни в чем, 
Ни в чем не виноватым,
От того, что просто хорошо!

Шел я долго, видел много – 
Люди, горы, города.
Эта длинная дорога
Привела меня сюда!

Так легки и невесомы, 
Дни летели выходные,
Лихо отрывая жизни чистые листы.
С вами мы теперь знакомы 
И почти уже родные…
Предлагаю перейти на «ты».

Шел я долго, видел много – 
Люди, горы, города.
Эта длинная дорога
Привела меня сюда!

Хорошо зимой бродить по городу 
Слегка поддатым,
Тихо повторять под нос 
Какой-нибудь стишок.
И не чувствовать себя ни в чем, 
Ни в чем не виноватым,
От того, что просто хорошо!

Шел я долго, видел много –
Люди, горы, города.
Эта длинная дорога
Привела меня сюда!

2. Степной волк

Логово моё пропитано кровью,
Не чужая, всё больше своя.
Однако совсем не мешает здоровью
Жизнь в наших тёплых краях.

Можно лапы по швам и зубы на полку – 
Весело, только держись!
Куда как приятней одинокому волку
Зализывать раны. Знаешь, такая жизнь...

Немного толку степному волку 
Жевать о законах добра и зла.
Закон один, поверьте, до самой смерти – 
Не превращаться в степного козла!
Не зная броду – не суйся в воду.
Я сунусь и выйду цел-невредим.
Не веря в чудо, я был и буду один!

Можно без конца толковать о прекрасном,
О поисках счастья в пятом углу.
Но лучше своё тело над следом красным
Тащить в непроглядную сизую мглу!

Я нездоров, но не стану лечиться,
Ведь смерть всегда бродит не так далеко.
От всех докторов спасёт моя волчица:
Побудет рядом и станет совсем легко...

Немного толку степному волку 
Жевать о законах добра и зла.
Закон один, поверьте, до самой смерти – 
Не превращаться в степного козла!
Не зная броду – не суйся в воду.
Я сунусь и выйду цел-невредим.
Не веря в чудо, я был и буду один!

Логово моё пропитано кровью,
Да не чужая, всё больше своя.
Однако совсем не мешает здоровью
Жизнь...

3. Люди добрые

Люди добрые, не грустите...
Мир совсем не так уж плох, как вам кажется.
Что невесело пою – вы простите,
Все однажды утрясется и свяжется.

И на небе месяц белый 
Тонким лезвием разрежет эту ночь.
Он такой, как мы, несмелый.
Еле светит. Только чем ему помочь?
Ну чем ему помочь?

Ну а много ли нам надобно, братцы?
Чтоб о счастье говорить вдруг отважиться?
Чуть удачи, чуть любви, и разобраться – 
Все однажды утрясется и свяжется!

И на небе месяц белый 
Тонким лезвием разрежет эту ночь.
Он такой, как мы, несмелый.
Еле светит. Только чем ему помочь?
Ну чем ему помочь?

Люди добрые, вы не бойтесь,
Если что-то вдруг не то вам почудится.
Посидите, так сказать, успокойтесь...
И все однажды состоится и сбудется.

И на небе месяц белый 
Тонким лезвием разрежет эту ночь.
Он такой, как мы, несмелый.
Еле светит. Только чем ему помочь?
Ну чем ему помочь?

4. Париж

А я снова хочу в Париж.
Нет, я не был там никогда.
Я хотел туда в прошлом году,
А теперь вот хочу всегда...

Мы идём по пустой мостовой,
Ты о чём-то мне говоришь.
А я чувствую, что живой,
Коли так я желаю в Париж!

Одиноко горят фонари,
Снегом белым укрыта земля.
Кто-то там от зари до зари
Елисейские топчет поля...

А я снова хочу в Париж.
Да ты поверь мне, я не шучу.
Я и в прошлом году хотел,
Я и в этом году хочу...

5. Посвящение гитаре

В небе быстрый самолет, а на речке – лодка.
Потихоньку бороздят ширь родной земли.
Так и я, который год, подосипла глотка...
Где за праздный интерес, а где-то за рубли.

Ты пой, моя гитара, 
Не глазей в окно.
Ты жива, а я не старый.
Большего не дано.

Не лишайте меня прав на чины и званья.
Вот поднимусь над суетою прямо в сладкий сон.
И не скажу, что буду прав, вплоть до основанья,
Да только левым оставаться тоже не резон!

Ты пой, моя гитара, 
Не глазей в окно.
Ты жива, а я не старый.
Большего не дано.

Вон идет судьба сама в кассу за получкой,
До копейки соберет плату за труды…
А вон еще одна зима нам махнула ручкой.
Да разлюли ее в сугроб, да в снег ее, туды! 

А ты пой, моя гитара, 
Не глазей в окно.
Ты жива, а я не старый.
Большего не дано.

6. Улицы

В то, что ты мне веришь, не верится.
Но попусту не стану я мучиться…
На чужих ошибках не учится никто.
Может, что-то вдруг и завертится.
Может, где-то вдруг и получится…
А я плюну на все, и уйду бродить зимой, 
Забыв пальто!

И будут
Улицы, улицы, улицы…
А на них
Домики, домики, домики…
А в них
Женщины, женщины, женщины…
А в них 
Дети, а в детях счастье!

Какой бы долгой не была зима,
Будет и весна обязательно!
Но и на своих ошибках не учимся, все ждем…
Ты же так не непредсказуема,
Хотя весьма обстоятельна.
А я плюну на все, и уйду бродить один, 
Под дождем!

И будут
Улицы, улицы, улицы…
А на них
Домики, домики, домики…
А в них
Женщины, женщины, женщины…
А в них 
Дети, а в детях счастье!

Но как бы там ни было,
Не быть друг без друга нам…
Слова эти верные, мой родной человек.
И если мне что-то надо,
Я пройду все круги ада.
Жить будем долго и счастливо, 
И умрем в один век…

Но ведь останутся все те же
Улицы, улицы, улицы…
А на них
Домики, домики, домики…
А в них
Женщины, женщины, женщины…
А в них 
Дети, а в детях счастье!

7. Барнаульская

Не напишут об этом в газете,
И по радио вряд ли потом
Скажут: "Лучшие люди на свете
Здесь живут, за уральским хребтом".

Загляни-ка, мой друг, в эти лица!
Обопрись на соседа плечо.
Добрый день, дорогая столица,
Так любимая мной горячо!
 
А какие здесь барышни, братцы!
Море Вер, Лен, Марин, Надь и Кать.
Много сказано. Далее вкратце.
В целом мире таких не сыскать!

Чтобы быть с ними рядом надолго,
В небе звезды ночами считать…
Что Москва нам река, что нам Волга -
На Оби будем век коротать!

Поздней осенью вспомни о лете.
Потеплеет. Но я не о том.
Просто лучшие люди на свете
Здесь живут, за Уральским хребтом.

Где-то спят Копенгаген и Ницца.
И закат догорает вдали.
А ты гуляешь, родная столица
Непонятной сибирской земли!

8. Время петь шансон

Легко уносит ветер
Твоей любви веселый бред.
И ни за что на свете
Туда, назад, дороги нет…

И рано веселиться.
И огорчаться не резон.
Уже давно за тридцать – 
Лучшее время петь шансон!

Да бог с нею, с любовью,
Хотя ничто так не бодрит!
Поставить к изголовью 
Ей свечку, пусть себе горит.

Встревоженные лица
Покинут твой далекий сон.
Уже давно за тридцать – 
Лучше время петь шансон!

Не надо ставить точки,
А надо жизнью дорожить.
Ведь после этой ночки 
Ты будешь очень долго жить.

Умыться и побриться,
Проснувшись утром в унисон.
Еще только за тридцать – 
Лучше время петь шансон!

9. Я не спал, не пил, не пел

Я не спал, не пил, не пел...
Шоколад казался перцем.
Учащенно билось сердце,
На тебя когда смотрел.

Я в окно глядел твоё,
За тобой шатался следом.
Я кормил тебя обедом!
Бесполезно, ё-моё…

Как же быть, и что теперь?
Ни к чему ведь мне другая!
А ты, такая-растакая,
Указала вдруг на дверь.

И, стоявший у дверей,
Я твердил себе: «Не майся».
А ты сказала: "Возвращайся, 
Возвращайся поскорей".

Прямо в душу был укол,
И таких полно историй.
Легче ложкой выпить море,
Чем понять ваш слабый пол.
Покатилась кувырком
Жизнь моя через ухабы.
Что ж вы делаете бабы
С нашим братом мужиком!

10. Гитара и аккордеон

Когда луна в своей карете
Спешит домой и манит в сон,
Встречались где-то на планете
Гитара и аккордеон.

У музыкантов век короткий.
Но жизнь тлен, а время – вздор.
Бывало, выпивали водки,
Но не вязался разговор...

Я не знаю о чём тебя мне спрашивать,
И к чему этих слов ненужных сор.
Я не знаю о чем тебя мне спрашивать,
Пять минут помолчим и ля-минор.

Туда, где звёзды и кометы 
Искала чья-нибудь душа,
Взлетали ноты незаметно
И плыли звуки не спеша...

И появлялось ощущенье,
Что без чумы не сладок пир.
Что небо требует прощенья
У нас за этот странный мир.

Я не знаю о чём тебя мне спрашивать,
И к чему этих слов ненужных сор.
Я не знаю о чем тебя мне спрашивать,
Пять минут помолчим и фа-минор.

Когда луна в своей карете
Спешит домой и манит в сон,
Встречались часто на рассвете
Гитара и аккордеон...

Я не знаю о чём тебя мне спрашивать,
И к чему этих слов ненужных сор.
Я не знаю о чем тебя мне спрашивать,
Пять минут помолчим и ля-мажор.

11. 33

Просто все, как два на два четыре.
И понятно, гляди не гляди.
Ничего не меняется в мире,
В день, когда тридцать три позади.

Нас тогда наши мамы заждались,
Помолчу о нетрезвых отцах...
Мы рождались, мы рождались, мы рождались 
Друг у друга на глазах...

Детский сад. Первый класс. Двор. Подруги.
Покурить в шесть утра перед сном.
Я во всей нашей славной округе
Был не самым дурным пацаном.

Жизнь чертила свои параллели
Разбавляя веселье в слезах.
Мы взрослели, мы взрослели, мы взрослели 
Друг у друга на глазах…

Твои волосы пахнут смолою…
Даже самой холодной зимой.
Я всегда оставался с тобою.
И теперь возвращаюсь домой.

Свет потушен…Чаечку согреем.
А в окошке луна в небесах.
Жаль стареем, мы стареем, мы стареем
Друг у друга на глазах...

Тишина, соловьиные трели
Поманили, туда бы нам, ах...
Мы рождались, мы взрослели, мы старели
Друг у друга на глазах...

12. Жизнь - дорога

Две недели до конца зимы.
Пусть кому-то кажется пустяк.
Пусть кому-то кажется, а мы
Встретились с утра на радостях.

Дел по горло. Зимы провожать
Ни к чему. Но если повод есть,
Сядем и начнем соображать
Ни о чем. А, в общем, не бог весть…

Ты не шуми. Ты погоди немного.
Всех рассудит, замыкая круг,
Жизнь-дорога, жизнь-дорога…
Собирайся, нам на выход, друг.

То ли ветер, то ли гололед…
Нам за горизонт подать рукой.
Мы с тобой уже который год
Мажем километры на покой.

И пусть в эфире нет свободных мест,
Но есть на карте чудо-города.
Бог не выдаст, да свинья не съест.
Остальное, в общем, не беда.

Ты не шуми. Ты погоди немного.
Всех рассудит, замыкая круг,
Жизнь-дорога, жизнь-дорога…
Собирайся, нам на выход, друг.
	
Будто бы и не было зимы…
Пусть кому-то кажется пустяк.
Пусть кому-то кажется, а мы
Выпили с утра на радостях.

И пусть камнями полон огород…
И может правды в этом никакой…
Но мы с тобой уже который год
Мажем километры на покой.

Ты только не шуми. Ты погоди немного.
Рассудила всех, замкнула круг,
Жизнь-дорога, жизнь-дорога…
Собирайся, нам на выход, друг.

13. Раненое время

Поспешаю не спеша.
В телесах звенит душа.
Красива, стерва.
До вершины сто шагов,
Я их прошагать готов.
В порядке нервы.

Правда, заберешься ввысь,
Оступился, и хлобысь – 
Фонарь под глазом.
Не сподобил, жаль, господь,
Стать упрямым 
Скалолазом.

Ни петь, ни пить, 
Ни говорить не тянет, не манит...
Как быть, с кем плыть, 
Туда, где каждую секунду ранит...
Раненое время не идет...
В ящике цветастый сброд
Открывает, сука, рот
Все под фанеру.
Я от этих упырей 
Ускакал бы поскорей
Хоть на Венеру…

Может, будет там легко,
И за вредность молоко,
В день грамм триста.
Не сподобил, жаль, господь,
Стать космическим
Туристом.

Ни петь, ни пить, 
Ни говорить не тянет, не манит...
Как быть, с кем плыть, 
Туда, где каждую секунду ранит...
Раненое время не идет...

То хреновина, то мед…
Жизнь, а кто ее поймет…
Сплошные прятки.
Часто муторно внутри.
Хошь залей, хошь закури.
Поможет вряд ли.

Ну тебя, тоска-печаль.
В пароход садись, отчаль.
А мы вослед сыграем.
Не сподобил, жаль, господь,
Стать отважным 
Самураем.

Ни петь, ни пить, 
Ни говорить не тянет, не манит...
Как быть, с кем плыть, 
Туда, где каждую секунду ранит...
Раненое время не идет...
Лежит себе тихонечко и ждет!

© Лев Шапиро 2011-2017